Авантюрный Кирсан

Кирсан Илюмжинов год назад попал в санкционный список США и теперь очень хочет, чтобы его из списка вычеркнули. Санкции очень мешают ему заниматься бизнесом. Но попал он в список как раз потому, что одним только бизнесом ему заниматься всегда было скучно.

— Голыми мы пришли в этот мир, голыми и уйдем,— убеждал меня в темном московском дворе кроткий, восточного вида мужчина в неброской черной кожанке и джинсах.

Водитель его мерседеса время от времени заводил мотор, видно, мой собеседник опаздывал на следующую встречу, но я была полна решимости выведать у бывшего президента Калмыкии Кирсана Илюмжинова все о его бизнесе. Болгарский нефтетрейдер с активами на миллиард долларов? Британский фонд на десять миллиардов? Сахарный трейдер с мировым размахом? И кое-что в России по мелочи. Обо всех этих активах писали СМИ, и я хотела знать наверняка, правда или нет.

— Будда учил, что нельзя ни к чему привыкать,— вздыхал Кирсан Николаевич.— Ни к машинам, ни к зданиям, ни даже к своей физической оболочке. Сейчас у меня есть на ужин, на бензин, на самолет — и хорошо.

Не то чтобы он спешил от меня отделаться — в итоге мы беседовали с полчаса, и он, в свою очередь, интересовался моим мнением: правильно ли он делает, что заявляет во всеуслышание о готовности судиться с американским Минфином? Но разговор не клеился.

— Прежде всего я писмейкер…

— Кто?! — стучала я зубами от холода.

— Peacemaker,— выговаривал он более тщательно.— Мне сейчас интересны большие мировые процессы. В неделю я встречаюсь с двумя-тремя главами государств. Чувствую, что могу повлиять на процессы, может, остановить войну. И еще хочу научить людей играть в шахматы. Мой план — до 2020 года миллиард людей чтобы играл в шахматы. Сейчас играет только 600 млн.

25 августа Кирсана Илюмжинова остановили в аэропорту Шереметьево сотрудники авиакомпании Delta, когда он уже прошел паспортный контроль и собирался занять свое место на рейсе Москва—Нью-Йорк. Его имя было в санкционном списке почти год — «за материальную помощь и действия в интересах и от имени правительства Сирии и Центрального банка Сирии», и он жаждал встречи с чиновниками, которые могли бы его из этого списка вычеркнуть. «Извините,— сказали ему сотрудники Delta.— Вы никуда не летите, мы вернем вам деньги за билет».

Кирсан Илюмжинов и Владимир Путин

Кирсан Илюмжинов и Владимир Путин

С тех пор Кирсан Илюмжинов дал в Москве несколько пресс-конференций, на которых призывал Барака Обаму и Минфин США встретиться с ним лицом к лицу, чтобы уладить все недоразумения. Если нужно, встретиться в суде, а если «придется» для этого принять американское гражданство, то, пожалуйста, он примет.

В санкционных списках десятки фамилий, но шумит и грозит судами и гражданством один лишь бывший калмыцкий президент. Можно предположить, что, во-первых, потому, что больше не чиновник, а во-вторых, санкции сильно мешают бизнесу. О чем я и спрашиваю его в который раз под дождем.

— Вышел, из всего вышел,— похоже, ему эта история тоже порядком надоела.— Один мессенджер остался.

— Какой мессенджер? — опешила я.

— Буддийский.

Тем же вечером я скачала себе в телефон из Play Market мессенджер Kirsan, «призванный объединить миллионы буддистов по всему миру». Play Market сообщил мне, что мое скачивание было 101-м.

Под куполом нефти

Осенью 1999 года от аэропорта Элисты в сторону Сити-Чесс двигалась кавалькада автобусов в сопровождении правительственных машин с мигалками.

Народу по дороге попадалось удивительно мало: не так давно в Элисте прошла Международная шахматная олимпиада, к которой, собственно, и был построен шахматный городок, и элистинцы с тех пор гостей побаивались: во время олимпиады калмыцкий президент строго-настрого велел калмыцкое гостеприимство демонстрировать на полную катушку, дорогих гостей кормить и поить бесплатно, звать в гости, развлекать.

На сей раз в гости приехали нефтяники — ученые и чиновники, которым руководство республики желало показать свой новый проект — «Каспиану».

В акватории Каспия планировалось построить искусственный мини-остров, а на нем — бетонный, полый внутри купол — передвижную нефтяную вышку. С помощью этой вышки калмыцкая нефтяная компания будет добывать нефть: ее в недрах Каспия миллиарды тонн, и эта добыча будет полностью безопасна для окружающей среды.

Нефтяников, размещенных в Сити-Чесс, потом будут долго кружить на вертолетах над лотосовыми полянами и тюленьими лежбищами, чтобы показать, что спасать тут есть что. Дальше больше. Купол будет закамуфлирован под горный ландшафт, с искусственными лесами и водопадом, с горнолыжным спуском и гостиницами, а вокруг острова станут разводить осетров.

После катания на вертолетах прямо в степи накрыли поляну: тазы черной икры, водка, баранина, ансамбль народных танцев. Похоже, зря: подвыпившие чиновники и ученые бубнили, что все это «прожектерство», что лицензии на добычу на шельфе все равно главным образом у ЛУКОЙЛа, и ради экологического чего-то пускать туда «Калмнефть» не будут, и запасы нефти сначала надо разведать, потом деньги найти на добычу, а потом уже про тюленей думать.

Кирсан Илюмжинов и Петр Порошенко

Кирсан Илюмжинов и Петр Порошенко

«Богатый президент — неподкупная власть» — такой слоган выбрал себе Илюмжинов еще в 1993 году, первый раз баллотируясь на пост президента Калмыкии.

Свой первый миллион (и не один) он к тому времени действительно заработал — фарцевал во время учебы в МГИМО, потом торговал японскими машинами, получал какие-то баснословные кредиты от госбанков на закупку шерсти в Калмыкии (известна история, как в 1992 году он получил 14 млрд руб., шерсть стал искать почему-то в Москве, Санкт-Петербурге и Нижнем Тагиле, не нашел, но вернул всего 3,5 млрд).

Заработанных денег, впрочем, Илюмжинов совсем не стеснялся, а, наоборот, сделал их своим конкурентным преимуществом: разъезжал по степи на девятиметровом черном линкольне, раздавал дотации для снижения цен на хлеб и молоко. Из нищей Калмыкии будущий президент обещал сделать «второй Кувейт», имея в виду, очевидно, главным образом нефть.

Но за годы его президентства в Калмыкии не смогли нарастить не то что добычу трудноизвлекаемой шельфовой нефти, но сильно сократили даже добычу материковой.

В середине 1990-х годов в регионе добывалось 400-500 тыс. тонн нефти, в 2011 году, после ухода Илюмжинова, в республике было добыто всего 167 тыс. тонн

Оппозиционная Илюмжинову газета «Советская Калмыкия» утверждала, что из главной компании республики — «Калмнефти», которую до 2004 года контролировал бывший друг и соратник Илюмжинова Владимир Болдырев, было выведено 60% активов. Кроме того, «Калмнефть» отправляла сырье в «самовары» — нелегальные нефтеперегонные заводы, которыми была усеяна вся калмыцкая степь.

По итогам правления Илюмжинова (он возглавлял республику до 2010 года) Калмыкия осталась одним из беднейших регионов России. По размеру средней зарплаты и пенсии республика занимала 80-е и 79-е места, число безработных выросло в 1,6 раза, расходы бюджета превышали доходы в 1,25 раза.

Зато состояние Илюмжинова росло как на дрожжах: СМИ без устали писали о его дворцах в России и за границей, о гаражах с десятками самых дорогих иномарок и конюшнях с породистыми скакунами.

Друг из степей

Об умении Илюмжинова дружить с нужными людьми ходят легенды. «Илюмжинов, конечно, сам себя сделал, как и другие герои 1990-х, но их выживаемость предполагала умение находить друзей. Круг его друзей никогда не был стабильным: для разных эпох нужны были разные друзья»,— говорит политолог Александр Кынев.

В интервью «Ведомостям» Илюмжинов с гордостью рассказывал о том, как благодаря организованной им офшорной зоне в Калмыкии (1994-2002 годы) он подружился со всеми участниками списка Forbes.

«Когда я стал президентом, я начал своих друзей сюда привозить… Нет в России ни одного олигарха, который бы не был здесь. Всех я сюда приглашал, уговаривал, бараниной кормил»,— говорил Илюмжинов в 2009 году журналу «Власть».

«Некоторые из них в то время приезжали в Элисту на «Жигулях»»,— рассказывал он про миллиардеров «Ведомостям», подчеркивая свой (точнее, офшорной зоны) вклад в формирование крупных капиталов. Дружба была действительно обоюдовыгодной: предприниматели экономили на местных налогах, отчисляя за это оговоренные деньги структурам Илюмжинова (сначала — Агентство развития и сотрудничества, после 1998 года — инвестиционные проекты, самым популярным из которых был Калмыцкий бизнес-центр на территории Сити-Чесс).

Оказывал друзьям Илюмжинов и другие финансовые услуги. В начале нулевых годов журналист Валерий Бадмаев опубликовал в газете «Советская Калмыкия» расследование, основанное на имеющихся у него документах о переводе $10 млн через Калмыцкий бизнес-центр в панамский офшор. «Это был только один эпизод, сколько их было всего — неизвестно»,— рассказывает Бадмаев.

За 17 лет президентства Илюмжинова Калмыкия стала значительно беднее, в отличие от него самого Фото: Алексей Иванов / Спорт-Экспресс / ТАСС

За 17 лет президентства Илюмжинова Калмыкия стала значительно беднее, в отличие от него самого
Фото: Алексей Иванов / Спорт-Экспресс / ТАСС

После окончания политической карьеры Илюмжинов получил возможность легализовать капитал. За последние шесть лет он купил контрольный пакет акций Petrol Holding — монополиста на болгарском рынке нефтепродуктов, заявил, что создает фонд объемом до $10 млрд вместе с одним из крупнейших фондов Великобритании Ashmore Group, чтобы инвестировать в проекты топливно-энергетического комплекса, металлургии, телекоммуникаций и пищевой промышленности, стал ключевым акционером группы Sucres and Denrees (Sucden), одного из крупнейших мировых сахарных трейдеров, и пообещал вложить $5,5 млрд в угольные месторождения Пакистана.

Впрочем, одним бизнесом ему заниматься было явно недостаточно. Дружелюбный 54-летний выпускник МГИМО последние годы явно чувствовал, что его потенциал только начинает реализовываться,— и в качестве новой «социальной сети» для построения куда более масштабной дружбы он выбрал FIDE.

«Я в год, как глава FIDE, посещаю более 100 стран. Меня многие друзья и бизнесмены просят договориться с тем или иным правительством — я их консультирую и помогаю заходить на новые рынки. В общем, выступаю переговорщиком. Иногда нужно и с банками договариваться по финансированию, я организовываю. Иногда для этого приходится входить в совет директоров каких-то компаний»,— рассказывает он.

В последние годы президент FIDE открыл для себя огромный шахматный потенциал братского сирийского народа. Для реализации планов по развитию шахмат он неоднократно посещал Сирию, встречался также с Адибом Маялехом, главой ЦБ Сирии. Шахматный король вызвался оказать Маялеху совсем уж деликатную услугу — помочь дочери, которую притесняют во французской школе. Илюмжинов выполнил миссию на высшем уровне: во время визита в Париж по программе «Шахматы в школе» уладил вопрос с французским правительством.

Для властей США, правда, история про школьный буллинг оказалась неубедительной, и в ноябре прошлого года Илюмжинова включили в санкционный список. Неделей позже масла в огонь подлил президент Турции. По случаю ухудшения отношений с Россией он рассказал о некоем «известном российском шахматисте», который участвует в схемах покупки нефти у запрещенного в РФ ИГ и перепродаже ее Сирии.

Помимо Илюмжинова в списки попал маленький банк «Русский финансовый альянс» — Илюмжинов купил 19% этого банка в 2013 году. Как сообщает Allbanks.ru, предполагалось, что «Русский финансовый альянс» станет ФИДЕ-банком и будет участвовать в спортивных и инвестиционных проектах Илюмжинова. Совет директоров банка возглавляет гражданин России сирийского происхождения Мудалал Хури, также внесенный в санкционные списки: США считают, что он имеет отношение к финансовым операциям сирийского правительства.

Из-за санкций пострадали, конечно, все направления деятельности Илюмжинова. Он говорит, что ему пришлось выйти из всех зарубежных проектов. У Илюмжинова, вероятнее всего из-за санкций, сорвалась сделка по покупке акций крупнейшего в России производителя аммиака «Тольяттиазот»: один из основных владельцев предприятия, Сергей Махлай, имеет американское гражданство и живет в США. В ООО «Конмэкс», через который Илюмжинов владел «Русским финансовым альянсом», также поменялись владельцы.

Однако ему, очевидно, придется смириться с тем, что санкции — это надолго. Ни давать гражданство такому разностороннему и неравнодушному человеку, ни вычеркивать его из списка Штаты явно не намерены. А Илюмжинов не намерен менять свою модель заработка, в котором бизнес всегда дружит с политикой.

Ирина Бегимбетова

 

Источник: «КоммерсантЪ»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика