Яхтовый метод

В Красноярске уже наступило 20 февраля, когда пришла новость об аресте в Гибралтаре яхты, сваренной по заказу Андрея Мельниченко. Портал YachtHarbour сообщил, что недавно спущенную на воду футуристическую SailingYacht A (S/YA), крупнейшую частную яхту в мире, арестовали в связи с иском строившей ее немецкой верфи. Дескать, Мельниченко недоплатил 15 млн евро. «Узнаю брата Колю»: по экспертным оценкам, яхта стоит 450 млн евро. 143 метра, 8 палуб, дизайн Филиппа Старка, а главная мачта, как заметили лондонградцы, выше Биг-Бена. В британской прессе S/YA прозвали behemoth.

А в Красноярске 20 февраля шли одиннадцатые сутки режима черного неба, объявленного с вечера 9 февраля и дважды продленного. Черное небо, напомню, это не метафора: неба не видно, оно в плотной дымке, дышать нечем, на улицу выходить и открывать форточки власти не рекомендуют, машины передвигаются на аварийке. Так не все время, конечно, но часто. Особенно ночами, когда предприятия производят залповые выбросы газов и они смешиваются с туманом над парящим Енисеем.

Андрей Мельниченко. Фото: РИА Новости

Мельниченко — один из бенефициаров этого смога: он владеет (помимо прочего) тремя красноярскими ТЭЦ, сжигающими бурые канско-ачинские угли (их добывает еще одна его компания, «СУЭК»).

Городу придется скинуться

В позапрошлом году режим черного неба — только официально — действовал 63 суток, в прошлом — 58, в наступившем — почти половину из истекших дней. На крыльцо компаний Мельниченко в Красноярске уже кидали окровавленные говяжьи легкие, выпускали раков: в последнем краевом госдокладе о состоянии окружающей среды отмечена «тенденция роста уровня заболеваемости населения по злокачественным новообразованиям (среднегодовой темп 4,99%)». Одно время весь город был разукрашен трафаретным граффити: силуэт коптящей ТЭЦ и альтернативная расшифровка аббревиатуры СГК — не «Сибирская генерирующая компания» (в которую входят три красноярских ТЭЦ), а «Смерть города Красноярска».

Красноярцы — особенно с маленькими детьми — бегут из города экологической катастрофы. Попросил своего друга Бориса Байфу, покинувшего Красноярск и пока обосновавшегося в испанской Эстепоне, подъехать к шлагбауму Гибралтара — это рядом. Осмотреть морскую гладь у этой скалы, сколько будет видно. Борис подтвердил вчера: behemoth — стоит.

Мельниченко любит яхты с именами «А», чтобы занимать первые позиции в судоходных регистрах. Так, у него уже есть моторная яхта под названием «A» стоимостью около 300 млн долларов, дизайн тоже Филиппа Старка.

Красноярцы не остались равнодушными к гибралтарским неприятностям человека, делающего капиталы на их здоровье. Некоторые комментарии: «А вы говорите газоочистка, фильтры, газификация. Тут на яхты человеку не хватает». «Ждем повышения тарифов ЖКХ». «Тайна черного неба близка к разгадке. Прямая зависимость». «Сейчас будем всем городом выкупать. Ждите перерасчет». «Попробуйте на калькуляторе в айфоне перевести цену этой яхты в рубли. Он аж глючит, выдает непонятную цифру с буквой «е»». «Вы не понимаете. Красноярск нужно топить углем вонючим, а газ продавать на Украину, в Европу. Чтобы получать прибыль. На эту прибыль мы построим много кораблей, танков, чтобы защищать Крым. Чтобы и дальше продавать газ в Европу и на Украину». «Реклама говорит, что «Газпром» — национальное достояние. Хотелось бы узнать, какая нация имеется в виду».

«Яхта А» Мельниченко. Фото: EPA

Какой может быть в Сибири газ?! Его в Сибири сибиряки добывают, но не для сибиряков. Не буду про государственную политику, федеративное — по Конституции — устройство, давайте быть реалистами: есть у человека уголь и есть ТЭЦ, этот уголь сжигающие. А с недавних пор у этого же человека есть и сети, доставляющие энергию к потребителю. О таких монополистах писали в древних учебниках марксистско-ленинской политэкономии. Сегодня — вот он, фамилия Мельниченко. Более того: он не только реальность, он еще и не уникальное явление. Олег Дерипаска, который вносит в красноярский смог и его канцерогенные составляющие куда более существенный вклад, тоже владеет не только Красноярским алюминиевым заводом (КрАЗом), но и Красноярской ГЭС, дающей КрАЗу ток, а Красноярску — парящую зимой и ледяную летом трехсоткилометровую полынью, усугубляющую смог и легочные болезни.

От Дерипаски тоже есть новости. Его менеджмент сообщает, что РУСАЛ зарегистрировал на Шанхайской бирже проспект эмиссии панда-бондов (облигаций в юанях) на 1,5 млрд долларов.

Деньги направят на закупку в Китае сырья для предприятий РУСАЛа. Это значит: Красноярску — готовиться! Дерипаска продолжает наращивать мощности КрАЗа.

По только что опубликованной РУСАЛом статистике, КрАЗ произвел за прошлый год уже 1 024 000 тонн алюминия. Таким образом, он вышел на первое место в мире (прежний лидер, Братский комбинат, — произвел 1,005 млн тонн). Из анализа документации в открытом доступе ясно, что увеличение производства алюминия даже на долю процента — по той вековой давности технологии, по которой выплавляет металл КрАЗ, — вызывает такой рост выбросов, как если бы заново задымили с десяток тех заводов, что стояли в Красноярске при Советах.

Кроме того, РУСАЛ недавно успешно разместил еврооблигации на 600 млн долларов. Появилась масса сообщений, что En+ Group Дерипаски (а это и КрАЗ, и Красноярская ГЭС, и множество другой индустрии) планирует в ближайшее время провести IPO (первичное публичное размещение акций) в Лондоне. И говорят о планах SPO (вторичного размещения акций) РУСАЛа (все те же предприятия, но в меньшем количестве), возможно, в виде глобальных депозитарных расписок.

Behemoth vs безрогие быки

Писать об экологии Красноярска — предельная безнадега. С 1991 года этим занимаюсь, с момента, когда впервые приехал в этот чудесный город и вдохнул этот смрад. Не меняется ничего. Это заколдованное место и тема. Ну — почти ничего. До Дерипаски, когда местным бандитам принадлежала треть выплавленного металла и ими же осуществлялось оперативное управление, КрАЗ существенно наполнял бюджеты города и края. Переселил из-под своего факела деревню Коркино и поселок Индустриальный, где

у детей молочные зубы сгнивали прежде, чем вырастали коренные. А у коров, которых пробовали здесь заводить, отваливались копыта и рога. Фтор разъедал даже стекла в домах — точно по ним прошлись грубой наждачкой. Картошка гнила на корню. На погост везли 30-летних с размягченными костно-мышечными тканями.

У кинотеатра «Пограничник» в Индустриальном бегали бесхвостые коты.

Сейчас — с наращиванием мощностей КрАЗа — весь город под колпаком. И, конечно, никто никого никуда переселять не собирается. Экологическая «эмиграция» — дело лишь твоего выбора и твоих денег. И в полном соответствии с пролоббированными законодательными лазейками Дерипаска платит Красноярску копейки. Крупный бизнес в соответствии с решениями Москвы должен платить там, где работает, но для некоторого крупного бизнеса нашлись исключения. И, как видим, ни Дерипаски, ни Мельниченко никакие санкции не касаются, их западные и восточные партнеры с репутационными рисками не считаются, никого из них (исключения единичны), похоже, не заботит тот факт, что, сотрудничая с этими фигурами, они тоже берут часть вины за происходящее с сибирскими городами, реками, Байкалом.

Это давно уже КрАЗноярск.

Льготный экономический режим, в котором работает КрАЗ, его энерготариф, его налогообложение, требования государства к этому бизнесу (почти невидимые) поражают воображение. Все соткано из преференций. И в прошлом году губернатор Виктор Толоконский подписал документы о создании новой промзоны «Алюминиевая долина», обещая китайцам налоговые льготы, максимально благоприятный режим, а жителям края — «новые рабочие места, стимул для производства первичного алюминия». Город требует спасать его, но при Толоконском и без того доминирующая в энергообеспечении Красноярска СГК (Мельниченко) оплатила и представила новую схему теплоснабжения города угольными ТЭЦ — до 2033 года.

В первый рабочий день этого года Толоконский собрал совещание и признался, что «экология для Красноярского края — проблема из проблем». Предложил обязать предприятия уменьшать объемы производства и режимы своей работы в периоды черного неба. «И ничего в этом сложного нет, и не нужно бояться!» Это означает одно из двух:

или губернатор сознательно обманывает народ, или совсем не понимает, о чем говорит, — технологий остановки плавильных печей нет. Если она остывает, значит — все, навсегда.

В лексике металлургов это называется «закозлить печь». КрАЗ технологически не может реагировать на приказы чиновников (даже если б те осмелились). Это беспрерывное производство, и оно всегда работало и работает вне закона, по «временно согласованным объемам выбросов», позволяющим превышать расчетные предельно допустимые объемы. КрАЗ всегда заранее, невзирая на погоду, на розу ветров или штиль, подготавливает графики временных остановок ГОУ (газоочистных установок) — в это время газы выбрасываются в атмосферу без фильтрации. Так — регулярно. Также нет и технологии измерения выбросов газоанализаторами, с которыми почему-то связывают надежды. Если их, как планируют в скором будущем, поставить на выходы из заводских труб, через считаные дни они просто засорятся и выйдут из строя.

На челябинском металлургическом комбинате. Фото: РИА Новости

Региональные власти продолжают десятилетиями катать вату.

Вместо того чтобы прекратить практику «временных согласований» и обеспечить подачу исков в защиту миллионного города. Что это вообще за напасть — «режим черного неба»? «Старуха с клюкой»? Прокуратура должна заставить предприятия уменьшить выбросы до законных. В случае неисполнения — повесить на заводской проходной замок. Это не должно зависеть от погоды, погода не может подменять госуправление. Москву неловко приводить в пример, но даже в братском красноярцам Челябинске возбуждают дела по фактам промвыбросов. А в Красноярске власти по-прежнему — годами — сетуют на ветер, реку, автомобилистов. Какое они-то имеют отношение к слою сажи над городом?

Как соотнести два факта: авто ездят днем, а смог накрывает город по ночам? Или. Почему над Москвой смог не висит? Там авто больше,

и их вклад в тамошнее загрязнение воздуха стремится к 100%, от предприятий — к нулю. Но ИЗА (индекс загрязнения атмосферы) в Москве в 3,5—4 раза ниже. Нам бы так.

И это, к слову, не красноярцы придумали, что производимое в крае более чистое топливо стандарта евро-5 уходит в метрополию, а здесь, внутри колонии, его найти проблематично. Как не найти здесь для нас и сибирского газа, и т.д.

Все это пустые вопросы, ответ на них известен: в крае нет ответственной власти.

Последнее ее заседание, посвященное экологии, где решили подумать насчет того, чтобы разрешать машинам с четными номерами ездить по четным дням, и наоборот, заканчивающимся на нечетную цифру — в нечетные, председатель комитета по природным ресурсам и экологии Заксобрания края Александр Симановский закончил словами: «Мы в начале большого пути». Четыре года назад в «краевой государственной газете «Наш Красноярский край» под заголовком «В начале пути» Симановский — в том же статусе, главного по экологии, говорил: «Федерацией вырабатывается концепция экологического развития страны. Последние три года мы целенаправленно занимаемся этим вопросом на региональном уровне. Сейчас вышли на финишную прямую — будем принимать экологическую концепцию Красноярского края на ближайшие 17 лет».

Сложная, ответственная работа: уже семь лет то на финишной прямой, то в начале пути.

Они до скончания века будут перекладывать бумаги и мучить народ. В прошлом составе Заксобрания экологию защищал вместе с Симановским директор департамента экологии, охраны труда и промышленной безопасности РУСАЛа, член комитета по природным ресурсам и экологии РСПП РФ Иван Ребрик. Сейчас он представил новый доклад, пообещав снижение выбросов КрАЗа к концу 2018 года на 8% (!).

Физик Валентин Данилов (Красноярский научный центр РАН) недавно передал мне рукопись научной статьи, написанной им в соавторстве с Виктором Сусловым (Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН, Новосибирск), Петром Поляковым (Сибирский федеральный университет) и Ремом Хлебопросом (Сибирский федеральный университет, Красноярский научный центр РАН). Мы не публикуем научные статьи, но вот вкратце выводы: если перевести КрАЗ на технологию обожженных анодов (что и было предусмотрено первоначальными планами развития КрАЗа к 1990 году) с утилизацией сбросного тепла от электролиза (что позволит жечь меньше угля), то общее снижение выбросов загрязняющих веществ в Красноярске составит 50%. Для котлов ТЭЦ-1 предлагается перевод на сжигание горючего газа, выделяющегося из бурого угля, с выработкой полукокса для производства бездымного топлива для цементного завода и печного отопления частного сектора.

Но кому это надо?

 

Источник: «Новая газета»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика